За последнее десятилетие страховой рынок Украины заметно деградировал, признаком чего является резкое снижение доверия к нему со стороны клиентов и фактическая невозможность развития без введения обязательных видов страхования, что требует кардинальных изменений в принципах работы Госфинуслуг.
С вопросами на эту и сопутствующие темы АСУ обратилась к одному из самых известных и авторитетных на страховом рынке человеку – Игорю Яковенко, который в своих ответах поставил неутешительный диагноз руководству Госфинуслуг по части «знаний в голове» и «чистых рук».

Обсудить интервью

Досье АСУ: Яковенко Игорь Валентинович, создатель и руководитель первой на Украине организации (Укрстрахнадзор), призванной контролировать деятельность страхового рынка. После расформирования Укрстрахнадзора был советником в ряде международных проектов, заместителем министра здравоохранения. В настоящее время возглавляет Ассоциацию «Страховой бизнес».


АСУ: Когда и как создавался Укрстрахнадзор? Почему руководителем назначили именно Вас? Кто этому способствовал?
Игорь Яковенко: Укрстрахнадзор был создан постановлением Кабинета Министров Украины 17 сентября 1993 года на выполнение норм Декрета о страховании как Комитет на правах государственного комитета.
Я тогда работал в аппарате Кабмина и более года ( где–то с июля 1992 г.) занимался этим Декретом. До этого я уже имел достаточно большой стаж научной работы, прошёл зарубежные стажировки в Китае и Канаде.

АСУ: Как бы Вы оценили то, что удалось Вам сделать за время руководства Укрстрахнадзором? Что не удалось? Существовала ли в Укрстрахнадзоре коррупция, за что платили и в каких размерах? Когда Вы об этом узнали?
Игорь Яковенко: Сделать удалось не мне одному, а нам - небольшому коллективу Комитета. Это, прежде всего Закон о страховании, целый ряд постановлений правительства, которые регулировали многие вопросы в области страхования, делегированные законом правительству, и, конечно, же система собственных нормативных актов Комитета. Надо сказать, что в основном и сегодняшние общие подходы к регулированию страховой деятельности базируются на «нашем» законе и «наших» подзаконных актах, которые за эти более десяти лет конечно же прошли определенные изменения. Я имею в виду и вопросы, связанные с резервированием, и регулирование работы посредников, системой лицензирования, системой отчетности, и многое другое.
Как только кто-то в последствии пытался изменить заложенные тогда методологические подходы, то часто в качестве результата получалась чиновничья неразбериха и искусственно созданные для участников рынка проблемы.
Возьмем, например, нашумевшую недавно проблему с филиалами и реестром. Комитет ещё в 1994 году заложил чёткие подходы в данном вопросе.
Обособленные подразделения страховщиков могут иметь либо статус полностью юр лиц, либо статус представительств. Первые обязательно проходят регистрацию в органах местной власти и местных контролирующих органах (налоговая, пенсионный фонд, статистика и т.д.). Они имеют право по поручению главного офиса вести хозяйственную деятельность.
Вторые чисто представительские органы, хозяйственную деятельность не ведут. Кроме того действует чисто заявочный принцип – в течении установленного количества дней проинформировать регулятора об открытии подразделения.
Всем всё было понятно, никакие филиалы не пропадали, если страховщики не сообщали об открытии, то наказывались.
В 2000-х годах у некоторых чиновников «зачесалось» переменить заявочный принцип на разрешительный. То есть вместо информирования «выписали» норму о получении решения Комиссии, что данный филиал попал в реестр. Типа ходи под дождём на улице Гринченко и жди пока чиновник примет это решение, а девочка-секретарша его напечатает.
Ясно, что реально разрешительный принцип не заработал, и разрешения толком не выдавались. Но неразбериха была внесена. Многие, чтобы избежать разрешительной волокиты стали создавать каких–то гибридцев – и не полноценный филиал, и не представительство. А далее пошли другие казусы – непонятные пропажи из реестра, всплытия на поверхность мертворождённого вопроса: а где решение об одобрении открытия Вашего филиала? И вот очередной скандал на ровном месте.
Я несколько раз прокручивал подобную ситуацию, и просто не мог себе представить, чтобы такое высосанное из пальца ЧП вдруг возникло в Комитете. Да мы бы такую проблему, чтобы, прежде всего себя уважать, очень бы быстро решили.
Сейчас её также надо решить максимально оперативно. Кроме подрыва доверия у страхователей вся эта эпопея имеет еще ряд негативных сторон.
Во-первых, Президент и правительство решительно взялись за сокращение разрешительных процедур. Принят ряд важных решений. Сейчас и внутри страны, и за рубежом все наблюдают: а не сорвёт ли бюрократия, как это было раньше, хорошие начинания. И, конечно же, явным диссонансом смотрится «реестровская шумиха» на рынке финансовых услуг.
Надо быстро внести изменения в нормативные документы, перейти опять к заявочному принципу, ведь незачем поддерживать нерыночные решения регуляторов несколько летней давности, и обязать всех, кто это не сделал, быстро зарегистрироваться в местных органах. Во-вторых, запиаренное затягивание в комплексном разрешении этого вопроса уже привело к многочисленным случаям ликвидации балансовых филиалов. А это есть угроза местным бюджетам, так как свёрнутые филиалы перестают туда платить. Опять же в стране тенденция к финансовому укреплению регионов, а филиальная неразбериха вокруг этого вопроса в прямом смысле подрывает те новые основы, которые закладываются в бюджетную систему.
Примеров того, как нельзя трогать то, что уже показало свою эффективность много. Поэтому сейчас, если кто–то имеет желание делать те или иные принципиальные изменения, то должен убедиться, что в голове достаточно знаний, а также убедиться, что руки у него чистые.
Не удалось сделать также много. Например, не удалось довести до конца, то есть до уровня регулирующих документов, один из важнейших, как у нас говорят, «правочинів» в страховании, а именно страхование как обязательное условие тех или иных действий. Например, как обязательное условие получения ссуды или кредита, получения разрешительных документов, и т.п.
У нас, к сожалению, существует только либо обязательное, либо добровольное страхование. А между ними пропасть. А вот законодательство многих стран выделяет именно такую правозависимость – страхование как условие других действий. Сейчас это во многом могло бы способствовать развитию цивилизованного рынка во многих сферах.
Что касается коррупции, то пусть лучше об этом скажут участники рынка. По крайней мере, по тем случаям, когда они мне жаловались, были приняты быстрые и жесткие меры реагирования.

АСУ: Когда и почему был расформирован Укрстрахнадзор? Кому он мешал?
Игорь Яковенко: После указа об очередной админреформе в 2000 году. Надо было набрать внушительное количество ведомств для сокращения и тем самым показать, что начинается очередная «новая эра».
Мешал он ряду страховщиков, как уже сейчас стало известно, некоторые из них «приложили руку» к изменениям (судя по появляющимся иногда нервным выступлениям этих страховщиков рай для них за эти десять лет пока ещё не начался).
Включение нашей службы в состав Минфина и её пребывание там, на протяжении трёх лет, по моему мнению, был не самым плохим для рынка периодом. Оставались кадры, преемственность, то, что называют солидность госоргана. Я бы вполне серьезно подумал на месте идеологов новой админреформы, чтобы опять сосредоточить финансовое регулирование в руках Минфина.
Кстати и о минфиновском «регуляторе» Оксане Слюсаренко могу и, наверно, не только я, сказать самые хорошие слова. Так что проблемы не возникали в момент перехода в Минфин. Минфин имеет многолетние традиции, солидность подходов к проблемам, грамотные кадры. Шантрапа не оттуда.

АСУ: Почему Ваш огромный опыт оказался невостребованным всеми последующими после расформирования Укрстрахнадзора руководителями страны? Что такого Вы не умели, что умели пришедшие после Вас руководители Госфинуслуг Суслов, Алёшин и Волга? Вы ещё готовы вернуться к надзорной деятельности? Есть ли предложения?
Игорь Яковенко: У меня было предложение от В.Суслова в 2003 году идти к нему работать. Но у меня тогда была другая интересная работа.
Сейчас у В.Волги работает мой единомышленник и зам по Комитету Николай Лутак. Поэтому я надеюсь, что многое разумное, потерянное за эти годы, будет восстановлено.

Комментарий АСУ: трудно разделить оптимизм в отношении Николая Лутака. Как известно, быть лучше своего начальника нельзя, а уровень профессиональных и моральных качеств нынешнего руководителя Госфинуслуг оставляют желать лучшего. Да и сам Николай Дмитриевич, помыкавшись после Комитета по разным организациям, приобрёл не лучшие с точки зрения потребителей качества.

АСУ: Как бы Вы оценили достижения и потери отечественного страхового рынка после расформирования Укрстрахнадзора, в частности, как изменились потребительские качества рынка? Каковы причины этих изменений?
Игорь Яковенко: Достижения и потери страхового рынка не только могут быть связаны с регулирующими органами. Но и от этих органов многое зависит.
Прежде всего, необходимо четко разграничивать понятие регулирование и понятие надзор. Регулирование это намного более широкая сфера деятельности. Она помимо прочего предполагает создание правил игры на рынке, системы нормативных актов, цель которых это развитие данного рынка в направлении цивилизованного удовлетворения потребностей как физических, так и юридических лиц.
У нас есть целые сферы страхования, где толком не ступала нога рынка, хотя в развитых странах работа там страховщиков воспринимается как аксиома. Возьмем экологическое страхование, страхование в системе строительного комплекса и многие другие сферы. Для того, чтобы там заработал цивилизованный механизм страховой защиты, первые шаги должен сделать именно регулятор.
У нас, к сожалению, это не происходит. Недавний пример. В законодательство были внесены нормы о страховании строительно-монтажных работ. Казалось бы, наконец-то, ведь в развитых странах без страховки никто стройку не начнёт. Но вдруг появляется предложение изъять эти нормы из закона. Кто должен стать на защиту развития рынка. Прежде всего, регулятор. Но, к сожалению, ни звука. Почему если чиновники напутали с реестром филиалов – сразу пресс-конференции, шум, трагедия. А когда решается судьба целого блока страхового рынка, где возможно стабильное развитие на годы вперед, то тишина.
К сожалению, для многих, понятно, что такое надзор, но не совсем понятно то, что есть регулирование. Отсюда и восприятие регулятора как гаишника с переносимым знаком по ограничению скорости. Поставил, спрятался в кустах, поймал, поставил в другом месте, спрятался в кустах, поймал.
Мы в Комитете старались быть, прежде всего регуляторами, а уже потом надзирателями. И, тем не менее, трастовую эпопею преодолели (она началась до создания Комитета), жалобы отслеживали. Кстати, результаты анализа работы компаний за квартал мы регулярно издавали в виде приказа и публиковали его в прессе. Многим не нравилось это. Может быть, поэтому наши последователи «пошли навстречу пожеланиям трудящихся» и «засекретили» такую важную часть надзора.

АСУ: Кто способствовал первому и второму приходу Суслова в Госфинуслуг? Как он мог быть назначен второй раз, если ранее был уволен за служебное несоответствие? Как происходит процедура назначения руководителей такого высокого ранга?
Игорь Яковенко: Процедура прописана нормативными документами. Но это, естественно, формальная часть вопроса. Я понимаю так, что в Вашем вопросе есть намёк на третий приход. Если так, то я скажу: раз может быть случайностью, два тоже, но не всегда, а три - это уже явная закономерность. Причём, закономерность чего угодно.

Справка АСУ: с историей прихода и ухода Суслова из Госфинуслуг можно ознакомиться здесь

АСУ: Каждый новый руководитель Госфинуслуг считает своим ритуальным долгом напугать общество огромными объёмами «схемной» деятельности страховых компаний и ужасающими суммами денег, которые выводятся ими из Украины через процедуру перестрахования. Существовали ли во времена Укрстрахнадзора «схемные» страховые компании и нелегальный экспорт капитала через перестрахование? Какие объёмы эта деятельность имела и какие объективные критерии могут использоваться для её выявления? Как Вы относитесь к инициативе Госфинуслуг ограничить сотрудничество отечественных страховых компаний с зарубежными перестраховщиками только теми, которые понравятся Госфинуслуг? Принёс ли такой подход пользу?
Игорь Яковенко: Имели место эти явления тоже. И компании разные были – и схемные, и частично схемные, и классические с выдающейся схемной частью, и с не очень выдающейся схемной частью. Кого не было – так это святых и полностью чистых. Хотя масштабы были, естественно, далеко не те. Мы с ними боролись, в частности, приняли тогда положение о перестраховании, где выдвинули ряд конкретных требований.
Единственное до чего не додумались так это до того, чтобы чиновник решал, у кого перестраховывать. И, тем более, не додумались до такого «высшего пилотажа» как государственной страховой компании.
Вообще у меня иногда возникает мысль, почему правительство не всегда идет в ногу с регулятором. Правительство принимает меры по ослаблению регуляторного давления, отмене лицензий и разрешительных процедур, предоставлению большей свободы бизнесу, а регулятор хочет всё больше регулировать государственными руками страховые и перестраховочные потоки.

АСУ: Как Вы относитесь к инициативе Госфинуслуг навязывать страховым компаниям только тех аудиторов, которые отобраны Госфинуслуг? Не кажется ли Вам, что для такого отбора профессиональный уровень селекционеров должен быть выше, чем у тех, кого они отбирают? Профессиональный уровень Госфинуслуг соответствует этим требованиям? Какие объективные критерии могут использоваться для оценки эффективности работы Госфинуслуг? Должно ли при этом учитываться количество получаемых Госфинуслуг жалоб на страховые компании как признак эффективности её работы?
Игорь Яковенко: Здесь вообще ответ однозначный – в аудиторской сфере деятельности есть свой регулятор и он пусть решает, кто может работать аудитором, а кто нет. Страховой регулятор должен только подготовить свои предложения для аудиторского регулятора, какие стандарты страхового аудита должны быть, по его мнению, учтены при выдаче свидетельств аудиторам.
Если же один регулятор сомневается в решениях другого регулятора и хочет эти решения поменять (путем замены аудиторов), то это уже недоверие к государству. Так завтра каждый регулятор будет подвергать официальному сомнению, например, тарифы на электроэнергию.
То, что произошло в сентябре (известные письма о повторном аудите) уважения к нашему рынку не добавили.
У клиентов страховых компаний возникло мнение, что страховщики массово «мухлюют» со своей отчетностью. У общественности возникли непонятные мысли по поводу порядка на этом рынке, когда практически нет доверия к результатам работы.
В ряде случаев доходило до курьёзов, когда достаточно известные и авторитетные фирмы старались перепроверить другими, типа наш Гальперин из Жмеринки посчитает это лучше, чем Ротшильд в Париже.

АСУ: В период 2002…2004 годов количество страховых компаний увеличивалось, а их ежегодные суммарные затраты на аудит падали и при этом в среднем на одну компанию затраты были примерно в 5 раз ниже, чем затраты на аудит банка, хотя по мнению независимых от Госфинуслуг аудиторов эти затраты должны быть примерно одинаковыми? Чем можно объяснить указанные несоответствия?
Игорь Яковенко: Проблемы с аудитом, естественно, есть. Начинать их решать надо по-регуляторски, а не по-надзорному. Сначала пересмотреть и переутвердить стандарты, наладить механизм взаимоотношений с аудиторским регулятором, а потом уже сыпать соль в рассольник. То есть имеется серьезная, основательная работа для настоящего регулятора.
Кстати, во времена Комитета этот вопрос тоже был актуальный. Мы никак не могли договорится с Аудиторской палатой о сертификации отдельно аудиторов для страхового рынка.

АСУ: Считаете ли Вы правильным, что в системе оценок страховых компаний Госфинуслуг совершенно не учитывает их потребительские качества?
Игорь Яковенко: Если выписать «потребительские качества» в виде стандартов, то их обязательно надо будет учитывать.

АСУ: Можно ли считать используемую Госфинуслуг систему оценок надёжности страховых компаний достаточной, если она не защитила страховой рынок от массовых банкротств? Были ли банкротства страховых компаний во времена, Укрстрахнадзора и каких компаний именно? Какие причины для банкротств были тогда? Как реагировал на банкротства Укрстрахнадзор?
Игорь Яковенко: Система оценки надёжности, прежде всего, должна основываться на размере и качестве активов. Вот тут и возникает главный вопрос. Возьмём депозиты банков. Кто бы мог оценить как ненадёжные такие банки, как «Надра», «Родовид», «Киев» и ряд других в 2007 году? Но грянул кризис и результат плачевный.
Или взять недвижимость. Какие только кренделя не выписывал тренд стоимости этого актива за последние пять лет.
Ещё большие проблемы на рынке ценных бумаг. То есть в нашей нестабильной экономике нельзя гарантировать надёжность практически никаких активов. Это то, что будем говорить на объективной стороне медали.
Но есть ещё и искусство работы регулятора. Знаете, что-то зависит от самолёта, а что-то от лётчика. Вот здесь я не совсем понимал те пике, которые делал в период кризиса как один регулятор, так и сменивший его на бреющем полёте другой.
Дело в том, что мы в Комитете также пережили в 1998 году известный всем дефолт. Так вот тогда я помню на свой страх и риск временно приостановил действие методики по размещению резервов. Мы собрали всех страховщиков ещё за месяц до известных событий в августе в России и объявили: надвигаются серьёзные испытания, известные мировые институции уже дают свои прогнозы, надо спасаться. Мы снимаем жёсткую регуляцию, находите надёжные ликвидные активы (стати тогда не были предусмотрены золотые слитки, а мы их порекомендовали), приходите и консультируйтесь с нами, мы будем в постоянном контакте с Комиссией цінних паперів, Фондом госимущества и т.п.
В результате такого гибкого регулирования и своевременного реагирования дефолт для украинского страхового рынка прошёл без больших потерь.
Поэтому, не совсем понятна была политика в период недавнего кризиса по закручиванию гаек. Нужно было срочно взять на себя ответственность по отмене нормы касательно банков с инвестиционной составляющей. Многие такие банки как раз попали в число проблемных, надо было разрешать (пусть даже по согласованию) индивидуальные пакеты активов.
Вряд ли, разумно смотрится сержант, который заставляет соблюдать строй и тянуть ногу колонне солдат, идущей к пропасти.

АСУ: Как Вы относитесь к введению прежним руководством Госфинуслуг понятия «чистые премии», которого не было в практике Укрстрахнадзора и которое без каких-либо организационных усилий заметно улучшило показатели страхового рынка по уровню выплат?
Игорь Яковенко: Честно говоря, это был больше пиар – показатель. Важен не уровень выплат, а количество неудовлетворённых страхователей. Если пожаров не было, то нельзя ругать рынок за низкие выплаты. Если выплаты слишком высоки по отношению к собранным премиям, то может проблема в проведенных актуарных расчетах.

АСУ: Как Вы относитесь к новациям нового руководства Госфинуслуг, в частности, к передаче от МТСБУ к Госфинуслуг прав печатать и продавать страховщикам бланки полисов «автогражданки» в обмен на согласие повысить стоимость самих полисов? Является ли коммерция функцией надзорного органа? Есть ли аналоги этому за рубежом?
Игорь Яковенко: Не уверен, что всё так примитивно – передача прав печатать и продавать бланки полисов. Но даже выступать посредником в данном вопросе, я бы в Комитете это однозначно не делал.
Принцип: вечером печатанье полисов – утром повышение тарифов не всегда понятен окружающим. Изменение порядка печатанья полисов может быть по ряду причин. Много подделок. Высокая цена полиса и надо удешевить. Новые требования законодательства.
Наверно, имели место такие причины, и кому–то стало за державу обидно, вот и взял на себя такую ношу, как организация процесса печатанья полисов.
Но здесь есть еще один вопрос – это оперативность нашего МТСБУ. Я помню, что вопрос о новых тарифах поднимался и обосновывался с 2008 года. Сколько было бурных обсуждений на собраниях МТСБУ. Больше года почему-то понадобилось, чтобы подготовить документы. Здесь как в пословице: откроешь надолго рот, туда и муха с новым подходом по печатанью полисов влетит. Новому руководству МТСБУ, которое должны избрать на собрании в ближайшее время, необходимо чётче планировать свои действия и оперативно решать вопросы.

Справка АСУ: после перехода к Госфинуслуг права печатать бланки полисов «автогражданки» стоимость их печати выросла почти в 10 раз. Поэтому предположение о намерении удешевить полисы не оправдывается. Предположение о державных интересах Василия Волги звучит очень оригинально после знакомства с его биографией (подробнее см. здесь).
Об истинных причинах интереса офицера-коммерсанта к печатанию бланков полисов можно узнать здесь.

АСУ: Идея создания государственной перестраховочной компании, по-моему, возникла лет 15 тому назад. Задание по её созданию поручено Госфинуслуг только сейчас. Чем это можно объяснить: острой потребностью в такой структуре или иными целями? Целесообразно ли её создание с профессиональной точки зрения?
Игорь Яковенко: Действительно такие идеи возникали еще в середине 90-х. И задания по созданию такой компании также поступали несколько раз за время работы в Комитете.
Отвечая тем, кто давал такие поручения, мы всегда задавали такие вопросы:
Есть ли в госбюджете деньги на уставный фонд, а это для перестраховочной компании должно быть на уровне 3-5 млн. евро. Причем, внесение таких средств кем-то другим, например, госбанками не проходит, поскольку это уже будет не государственная компания, а компания того или иного банка.
Как такая компания будет работать по ретроцессии, то есть передавать риски дальше, что есть обычным делом в страховании, если её никто не знает в мире.
Сможет ли она достойно конкурировать с маститыми зарубежными конкурентами, которые могут предложить лучше условия, тарифы, комиссии.
Не подставит ли неопытный новичок государство, от имени которого будет действовать эта компания. Что если не хватит средств на выплаты.
Не странно ли, что не создаются такие частные перестраховочные компании, если этот бизнес кажется таким выгодным. Значит, он невыгоден и государство понесет убытки.
Да и вообще в чём смысл всей этой суеты. Если в том, что деньги идут за рубеж иностранным перестраховщикам, то значит, это гарантирует выплаты по страховым случаям, а возможности нашего государства и бизнеса ещё не могут такое гарантировать.
Это из той же серии, что приходится покупать за рубежом комбайны, автомобили, трусы, если сами ещё не научились делать.
В результате удавалось убеждать. Мы выходили с предложением создать перестраховочную биржу с участием государства. Чтобы риски на ней выставлялись на торги и покупались перестраховщиками. Биржевой комитет с участием страховщиков и государства мог бы выполнять определённые контролирующие функции.
К сожалению, страховщики приняли эту идею в штыки, видимо они ждали когда, наконец, создадут им государственную перестраховочную компанию. Так что получите.

АСУ: Является ли тенденция к увеличению количества объединений страховщиков свидетельством усиливающейся конкуренции между ними или это конкуренция между руководителями объединений? В каких вопросах страховые компании не могут договориться между собой?
Игорь Яковенко: Хотелось, чтобы было одно сильное объединение. Но сейчас это, видимо, не реально.
Во-первых, у участников рынка разные интересы. Компании с западным капиталом как можно скорее хотят ужесточить подходы к оценке платежеспособности, внедрить скорее Solvency -2. Они знают, что Запад им всегда поможет, а другие компании это не выдержат и уступят рынок. «Незападные» компании, которые понимают риски и угрозы, соответственно группируются для сопротивления.
Во-вторых, объединения должны выступать главным локомотивом развития новых рынков страхования. Готовить программы, проекты законодательных актов. Здесь многие сопротивляются новым рынкам, так как завидуют тем, у кого есть админресурс для работы на этих рынках.
В-третьих, объединения должны активно, но обязательно публично защищать своих членов. А это не всегда хочется делать, так как надо брать на себя часть грехов, а кроме того, вмешиваться во взаимоотношения между страховщиками. Для кого-то хороший, а для кого-то плохой. Это объективная сторона.
Но есть еще и субъективная. Единая организация возможна только при соблюдении принципа уважения всех участников рынка друг к другу. Каждый, кто называет себя классическим, не должен думать, что заплаты на свои дырявые штаны он получит за счёт закрытия других страховщиков. Особенно это проявляется при взаимоотношениях с регулятором. Регулятор должен быть просто стороной отношений. Относиться к нему с уважением, но не заискивать и иметь чувство собственного достоинства. Не надо плакать от счастья, если «в прихожей налили тарелку супу». Помните как в «Белом солнце пустыни»: «Господин похвалил меня». Отношения в стиле «размазня» приводят к тому, что не выставляются чётко требования участников рынка, не пресекаются должным образом действия, которые могут нанести вред рынку.
Когда началась путаница с филиалами, сразу же была реакция – «а у нас на хуторі все в порядку». Если же регулятор не оценил усилия, то часто лидеры резко впадают в другую крайность.
В результате, весь мир и прежде всего те, кто должен страховаться, узнают, какой неклассически грязный этот рынок.
Кстати характерный пример с Налоговым кодексом. Да многие требования рынка были учтены при его подготовке. Но при этом был выражен такой чрезмерный восторг (некоторые руководители объединений бежали на трибуну, чтобы «поблагодарить партию за её заботу»), а в итоге в этот документ были внесены ряд неприемлемых положений. Уже после «слёз благодарности» как-то и протестовать не удобно.
Касаясь объединений, нельзя не остановиться на проблеме пулов по видам страхования. Многие специалисты считают, что это очень перспективная идея. Пулы (бюро) по автоцивилке, медицине, экологическим, ядерным, морским, авиационным, сельскохозяйственным и другим рискам могли бы взять на себя такие функции как тарифная политика, перестрахование, этика взаимоотношений, квоты, взаимоотношения с властями и многие другие.
Именно пулы должны стать прообразом будущих СРО (СРО – саморегулирующееся объединение – прим.АСУ). Страховщики объединялись бы на профессиональной основе, а не ради пиара и хождения по коридорам регуляторов.
Ведь основной массе рынка уже надоели эти традиционные забюрократизированные междусобойчики со всеми склоками, свадебногенеральством, фанфаронством и т.п.

АСУ: Считаете ли Вы, что предложенная Украинской федерацией убезпечення замена термина «страхование» на термин «убезпечення» может повысить доверие населения к страховым компаниям?
Игорь Яковенко: Доверие повысится только тогда, когда компании будут более «убезпеченные».

АСУ: В одном из недавних интервью нынешний руководитель Госфинуслуг Василий Волга сообщил, что средний уровень выплат по автострахованию на Украине составляет около 10%, с чем очень даже можно согласиться, учитывая количество жалоб на страховые компании и их официальную астрономическую задолженность перед клиентами (970 млн.грн. за 2009 год). Страховые компании приводят гораздо более красивые цифры. Кому верить? Каков по Вашему средний уровень выплат по основным видам страхования? На чём основано Ваше мнение?
Игорь Яковенко: Проблема все та же – отбойный молоток вместо экскаватора. То есть, нет нормальной отчётности, которая бы разделила выплаченное от заявленного, заявленное от отработанного, когда принято решение, но ещё не наступила выплата и т.п..
Задолженность большая, проблем куча, решать их надо, подходы к решению разные.

Обсудить интервью